Сороковые – роковые

Но теперь нужна была дру­гая победа. Противника унич­тожить, самим выжить – вот трагически простая логика многолетнего сражения. В тылу, дома, противника не вид­но, а выжить… Ох, как необхо­димо. Земля предательски не уродила в прошлый год. Что же ты, родная, так подвела…

Дети. У Александры Осад­чей их пятеро. Старшие Тоня и Миша уже зарабатывают тру­додни в колхозе — за один тру­додень выдают 100 гр зерна. Лена и Надя помогают дома, и даже младший Вена готов в любой момент стать малень­кой, но надёжной опорой для мамы. Задача, глобальная в своей простоте, звучит так: «Выжить». Саша ложится спать только с одной мыслью: чем завтра накормить детей. Да, и сегодня вечером нужно, чтобы голодные они заснули нако­нец. От голода другого лекар­ства не найдено – нужна еда!

В деревне Иваненково, где всегда хватало продуктов и себе, и для благословения близ­ких, вдруг все реально стали понимать смысл слов «пухнуть с голоду». Без слёз на девочек было невозможно смотреть. Руки и ноги, словно тростинки, щёки ввалились, глаза на выка­те, а животы наоборот надулись, как мячи. Особенно это было видно у Лены и Нади.

Вся возможная съедобная полевая трава пошла в дело. Но на одном «конском щаве­ле» далеко не уедешь. Было видно, что события развивают­ся по трагическому сценарию. В деревне полно родни, но все люди «плывут на одном и том же корабле», проблема одна – поиск еды для больших семей. Нужно дожить до нового уро­жая, а там спасение.

Недалеко от дома Осадчих находилась колхозная мель­ница. Люди ехали с разных деревень в Иваненково, чтобы перемолоть зерно в муку. Но из прошлого урожая зерна почти не осталось, и заказчиков на мельнице с каждым днём ста­новилось всё меньше и мень­ше. Жернова мельницы приво­дились в движение дизельным двигателем. А управлял сим непростым аппаратом Михаил Лынник – муж родной сестры Александры, Марии. «Саша, девочки не доживут до осени, нужно что-то делать», – эти сло­ва были сказаны молодой вдо­ве мельником мимоходом, при встрече на сельской тропинке.

Вечером, когда дети уже дружно сопели каждый в сво­ём углу, в дверь глухо посту­чали. Михаил попросил Сашу выйти на крыльцо. Разговор был недолгим. Тёмный силуэт растворился в мягкой дере­венской ночи. Александра со слезами на глазах вернулась в хату. Укрыла младших, по­доткнула одеяло у старших и, позволив тяжёлым мыслям полностью занять свою голову, села возле стола. Неизвестно, сколько просидела в темноте, но когда подняла голову со скрещенных рук, солнце уже давало первые, едва различи­мые намёки на утро.

В деревне утренний сон долгим не бывает. И пока не запели первые петухи, Саша села за шитьё. Нехватка света не остановила её. Нужно было сшить холщовую сумку. Нашел­ся старый материал. Простой раскрой. Штаны и рубашки шила — неужели будет про­блема с обыкновенной торбой. Дети по одному стали высовы­вать из-под одеял заспанные лица. Проснулись. Старшие — на работу. Младшие получают задание. «Вена, понесёшь воду на мельницу дядьке Михайло». И пацан довольный, что ему нашлось посильные задание, засобирался в путь. Новая хол­щовая сумка, в ней бутылка холодной колодезной водицы. Полетел, только голые пятки засверкали.

Дядя Миша с улыбкой встре­тил водоноса. Забрал сумку, ушёл внутрь мельничного до­мика и через некоторое время вернул сумку с пустой бутыл­кой. «Всё. Беги домой». На по­роге встречает мама: «Напо­ил?». Довольный: «Да!». Через час мама послала с тем же поручением по тому же адресу. Через час снова, и ещё через час… Итак маленький водонос бегал по одному маршруту до вечера. На следующий день история повторилась. Весё­лому мальчишке было невдо­мёк, что каждый раз, когда он прибегал с мельницы, мать с трепетом выворачивала сумку и аккуратно вытряхивала над столом. 40 – 50 г муки – вот что там было!

Каждый раз со страхом Александра ждала сына возле калитки. Она не забыла, как в тридцать восьмом, 10 лет на­зад, её сестра Татьяна набрала на колхозном току в карманы пшеницы, чтобы накормить го­лодных детей. Её поймали. Она была осуждена на восемь лет лишения свободы. Муж сестры уже находился в местах заклю­чения, но никто не посмотрел, что дети остаются без родите­лей. Татьяну отправили на Ко­лыму, и после этого история её жизни походила на страшное кино. Через страх, по горстке муки, в доме Осадчих появился хлеб. Что только не подмеши­вали в эту муку, чтобы объём был побольше. Но это уже был хлеб! Настоящий!!! Так ма­ленький караван жизни спас детей Александры и Григория, а поступок Михаила Владими­ровича Лынника никогда не забудут в последующих поко­лениях их семьи.

Алексей ОСАДЧИЙ.