Дедовский китель из сундука памяти

Он до Берлина дошел, через огонь и воду прошел. Грудь у него была вся в орденах да медалях, как у бравого командира из кино. Он для меня герой, пример на всю жизнь, непререкаемый авторитет. Ох, и любила я его про войну расспрашивать. Особенно как он, разведчик СМЕРШа, шпионов вылавливал, да за линией фронта диверсантов пачками брал. Он, бывало, рукой махнет, мол, чего уж там, дескать, пыль старая, а я не унимаюсь: "Дед, ну расскажи что-нибудь новенькое!" И он, словно из сундука памяти доставая самое дорогое, самое сокровенное, делился со мной воспоминаниями.

Про подвиги его фронтовые, конечно, долго рассказывать можно, да сейчас не про то речь. Случилась со мной история одна, когда я совсем еще маленькой была. Лет девять мне было, в пятый класс только перешла. В школе объявили, что нам иностранный язык выбирать надо – немецкий или английский.

Я вся в раздумьях к бабушке с дедом и прибежала. К кому еще бежать, как не к ним? Они у меня самые мудрые, самые знающие.

– Дед, – выпалила я, только в дом влетела. – Какой мне язык выбрать? Немецкий или английский?

Дед мой крепко задумался. Сидит за столом, газету читает, а сам в окно смотрит. И, помню, как сейчас, когда задумается, так костяшками пальцев по столу выстукивает какую-то мелодию. Терпеливо жду ответа, знаю, что его решение самое верное будет. Наконец, поворачивается ко мне, взгляд твердый, словно кремень:

– Непременно немецкий.

Я, мягко говоря, удивилась. Как это — немецкий? Дед же с немцами воевал, этих "фрицев" поганых на куски рвал! А теперь внучке своей советует их язык учить? В голове не укладывается такое.

— Но почему немецкий, дедушка? — робко спрашиваю.

А он, не думая ни секунды, отвечает:

— В будущем тебе этот язык пригодится. Внуки фашистов реванша захотят. Они нам нашей Победы не простят.

Слово-то какое — «реванш». Незнакомое для меня совсем, но яркое, цепляющее. Запомнила его, а вечером у мамы  спрашиваю, что оно значит.

— Это, дочка, — объясняет она, стараясь меня не напугать, — когда проигравшая сторона хочет отомстить за поражение.

Мне от этих слов страшно стало. Представила себе, что снова война будет, и все это страшной сказкой показалось. Дедушкины рассказы про войну, конечно, впечатляли, но это все было сродни отголоскам чего-то далекого, как легенды старинные.

Годы пролетели. Выросла я, школу закончила и в институт на факультет иностранных языков поступила. К удивлению многих, выбрала немецкий язык. Тогда времена другие были. Россия с Германией имели дружественные связи, была налажена экономическая, дипломатическая связи. И подумать никто не мог, что все так обернется.

Быть может, и забыла бы я эту историю, если бы однажды меня не спросили:

– А почему ты немецкий выбрала? Английский сейчас более востребованный.

Я и сама толком объяснить не могла. Да и зачем? А потом началась специальная военная операция. И тут я вдруг вспомнила далекий разговор с дедом. Вспомнила его слова про реванш.

Жаль, не дожил дед до этих дней. Как и многие тысячи других ветеранов. Что бы он сказал сейчас? Думаю, не удивился бы. Он как будто наперед все знал.

Немецкий язык мне пока не пригодился. Но дедушкин наказ, его слова, сказанные много лет назад, помогли мне сделать правильный выбор. Я точно знаю, на чьей я стороне. Ведь и правда, проснулись внуки тех, с кем тогда наш народ воевал.

В такое время непростое чувствую, что будучи журналистом, на своем месте нахожусь.  "Мы нога в ногу, в одной шеренге с бойцами СВО идем и боремся с коричневой чумой нашего века", — так хочется рассказать об этом деду.

Уверена, что достойно продолжаю его дело, и он бы, мягко глядя на меня, поддержал и улыбнулся. И нет у меня никаких сомнений, что победа будет за нами. Как и тогда, в далеком сорок пятом. Пусть наши ветераны не видят этого, знаю, что они гордились бы нами. Ведь они научили нас самому главному — любить свою Родину и защищать ее, даже если придется столкнуться с внуками врагов.